2 миллиона музыкальных записей на Виниле, CD и DVD

Музыка и песни Serbin Pavel, cello / Сербин Павел, виолончель

-44%
1 SACD
Есть в наличии
1799 руб.

Артикул: CDVP 020236

EAN: 4607062130308

Состав: 1 SACD

Состояние: Новое. Заводская упаковка.

Дата релиза: 01-01-2010

Лейбл: Caro Mitis

Исполнители: Filchenko Sergei, violin / Фильченко Сергей, скрипка  Sinkovsky Dmitry, violin / Синьковский Дмитрий, альт  Tischenko Sergei, viola / Тищенко Сергей, альт  Serbin Pavel, cello / Сербин Павел, виолончель

Композиторы: Wölfl, Joseph / Вёльфль Йозеф 

Жанры: Камерная и инструментальная музыка 

Йозеф Вёльфль, некогда популярный композитор и пианист, был родом из Зальцбурга. Он появился на свет в 1773-м, когда его гениальный земляк, Вольфганг Амадей Моцарт, служил при дворе зальцбургского архиепископа. У отца Моцарта, Леопольда, и посчастливилось учиться юному Вёльфлю. Его педагогом был также Михаэль Гайдн, брат другого венского классика. Получив отличную профессиональную подготовку, Вёльфль стал разносторонним музыкантом. Как пианист он состязался с Бетховеном – по словам Зейфрида эти «поединки двух колоссов» доставляли публике необыкновенное наслаждение. Как композитор Вёльфль мастерски писал во всех жанрах, отличался разнообразием в стилистике. Подобно Гайдну, Моцарту и Бетховену, он не избежал культурного притяжения имперской столицы. В семнадцать лет, решившись начать самостоятельную жизнь, Вёльфль отправился в Вену – к Моцарту. Возможно, тот принял искреннее участие в судьбе молодого соотечественника: полагают, что по его протекции Вёльфль поступил на службу к графу Огиньскому и уехал в Варшаву; именно там он начал концертные выступления и вскоре прославился как замечательный пианист. Однако художнику, принадлежащему к поколению венских классиков, долго нельзя без Вены: пять лет спустя, в 1795-м, Вёльфль возвратился в столицу. Среди его венских произведений есть оперы, причем первая, «Адская гора», написана в соавторстве с Эмануэлем Шиканедером – другом Моцарта, автором либретто знаменитой «Волшебной флейты». Композитор увлекся и «чистой» музыкой, которая уже с ранних опусов находилась как бы в диалоге с современностью: три фортепианных трио ор.5 посвящены Й. Гайдну; три сонаты ор.6 – молодому Бетховену. Перу Вёльфля, в числе прочих камерных сочинений, принадлежат восемнадцать струнных квартетов. Струнный квартет – особенный и любимый жанр композиторов-классиков. С одной стороны, это своего рода школа мастерства, с другой – воплощение его высот (вспомним, как Моцарт в десяти ранних квартетах оттачивал полифоническую технику, владение формой и фактурой, а шесть поздних, лучших квартетов, посвятил Гайдну). Благодаря графической строгости инструментальных линий, чистоте и стройности голосоведения, высокой обобщенности тематического материала при лаконичности средств, квартет оказался созвучен классицистскому искусству с его культом меры, гармонии, разумности и целесообразности. В то же время камерный жанр всегда был отзывчив к экспериментам и нововведениям; при общем следовании канону трудно найти похожие сочинения даже в творчестве одного композитора. Сказанное в полной мере можно отнести к трем квартетам Вёльфля, записанным в этом альбоме. Эти произведения датированы 1805 годом; им предшествовали квартеты ор.4 и ор.10, созданные в 1798 – 1799 годах и посвященные Леопольду Штаудингеру и Морису де Фрису. Таким образом, несмотря на молодость автора, сочинения ор.30 – воплощение выработанной техники и зрелого композиторского стиля. Действительно, мастерство Вёльфля изобретательно, музыка свежа и своеобразна. Все три цикла устроены классическим образом. Они состоят из четырех частей, первая из которых – динамичное сонатное аллегро, на расстоянии отраженное в стремительном беге финала. Между крайними частями располагается медленная, воплощающая лирический план, и менуэт – средоточие интеллектуально-игрового начала, столь важного для классицистской эстетики. Менуэт в творчестве классиков вместе с бытовым, танцевальным предназначением утрачивает и свои «родовые» признаки: акцентность, метрическую регулярность, элементарность изложения и устройства. Некогда простой популярный танец, он словно становится предлогом для ухищрений ума. Отныне его уже не пляшут, а слушают, разгадывая, как занимательный ребус. Сходную трактовку менуэта предлагает и Вёльфль: перед нами мудреные пьесы с неожиданными модуляциями, внезапными сопоставлениями далеких тональностей, от души, с юмором «начиненные» всевозможными полифоническими приемами: имитациями, канонами, акробатическими перестановками голосов. Не будет преувеличением сказать, что менуэты Вёльфля относятся к самым увлекательным страницам его квартетной музыки. Квартет до мажор ор.30 №2 ассоциируется с известным квартетом Моцарта в той же тональности, получившим в исполнительской практике название «Диссонанс». Моцартовский квартет КV 465, с которым Вёльфль вполне мог быть знаком, с первых тактов изумляет необыкновенным звучанием этой «школьной» тональности: резкие, непривычные уху сочетания «чистых» и пониженных звуков лада производят впечатление даже на современного слушателя, искушенного остротой звукосочетаний в музыке двадцатого века. Подобная хроматическая заостренность обычно безмятежного до мажора свойственна и квартету Вёльфля. Она ясно ощущается, например, в трио Менуэта: «сползающие» по полутонам виолончельные басы как будто увлекают другие голоса за собой, расцвечивая музыку в мрачноватые, сумеречные тона. Первая часть сочинения – образец безупречного владения квартетной фактурой. Все голоса равноправны, самостоятельны и вовлечены в чисто музыкальную игру, где главные действующие лица – несколько исходных мотивов, разыгрывающих блистательную «партию». Мотивы комбинируются друг с другом, переходят от одного инструмента к другому, меняют направление движения, вступают с опережением либо запаздывая. Очень по-моцартовски звучат внезапно вторгающиеся минорные краски, одновременно связывая эту музыку с неуклонно наступающим «веком нынешним». Вторая часть – Менуэт, еще отмеченный признаками «галантного» стиля, но с необычными гармоническими находками, упомянутыми выше. В Adagio проступает «лицо» Вёльфля – концертного исполнителя. Скрипки выходят на первый план, тогда как альт и виолончель поддерживают «солистов» аккомпанементом – аккордовым, а зачастую напоминающим фортепианные арпеджио. Это лирическая концертная пьеса, красивая, виртуозная, эмоционально сдержанная, созерцательная. Она словно воссоздает внутренний мир автора, выражая качества, свойственные его музыкантской натуре и отмеченные современниками в манере его фортепианной игры: объективность, мягкость, неизменную корректность, большой вкус и мастерство. Цикл замыкает блестящий финал. Кажется, что Вёльфль следует здесь своеобразному венско-классическому кредо: найти сложное и неординарное в вещах внешне простых. Простодушная и незамысловатая главная тема финала в процессе развития обнаруживает необыкновенные возможности. Композитор вовлекает ее в трудные полифонические комбинации, делит на части, которые причудливо соединяет, и все это не изменяя виртуозности, концертному блеску, с истинным артистизмом! Квартет ре мажор ор.30 №3 можно было бы назвать самым «ученым» из всех представленных на диске. Сложному взаимодействию голосов здесь отдано предпочтение перед индивидуальной выразительностью каждого голоса. Оттого среди своих собратьев квартет выглядит, быть может, несколько архаичным. Уже в главной партии первой части начинаются композиторские эксперименты с «перекличками» начального квартового хода, а побочная партия строится на перестановке мелодий. В разработке Вёльфль использует редкий, едва ли не самый замысловатый вид контрапункта – вдвойне-подвижнoй; хитроумно соединяя пару мотивов, он смещает их друг относительно друга не только по вертикали, но и по горизонтали! Менуэт, который скорее походит на остроумное скерцо, тоже полифонически усложнен: в трио нижний и верхний голоса складываются в имитацию с инверсией – скрипка повторяет басовую фразу в зеркальном отражении. Маршевые ритмы, суровая сдержанность колорита, тематическая обобщенность роднит музыку медленной части с творениями сумрачного бетховенского гения. Впрочем, возвращение основной темы заставляет вспомнить о Моцарте: в ажурном плетении верхнего голоса, сопровождающем мелодию у виолончели, возникает аллюзия на арию Керубино из «Свадьбы Фигаро» “Non so piu cosa son, cosa faccio” («Рассказать, объяснить не могу я»). Моцарт, который, наверное, наиболее близок Вёльфлю и по характеру музыки, и по способам сложной полифонической обработки музыкального материала, слышится и в живом, динамичном финале квартета. Здесь, как в первой части, Вёльфль насыщает полифонией уже экспозицию сонатной формы. Например, связующую партию открывает фугато с ломаным вступлением голосов: энергичная тема в духе тарантеллы появляется сначала у альта, затем у первой и второй скрипок и, наконец, у виолончели. Имитационно изложена побочная партия: голоса, словно по цепочке, передают друг другу ее исходный мотив. Квартет ми-бемоль мажор ор.30 №1 – пожалуй, наиболее «романтический» из трех квартетов ор.30. Конечно, речь не идет о стилистическом сдвиге в творчестве Вёльфля, однако именно этот квартет обнаруживает черты, родственные ранним квартетам Шуберта, созданным почти десятилетием позже. Каким-то особенным, задушевным обаянием проникнута музыка первой части. Красочен тональный план разработки: появляясь в далеких и близких строях, то в миноре, то вновь в мажоре, темы мерцают своими разными гранями. Замечательна вторая, медленная часть, своего рода лирическое интермеццо. Если в первых звуках она наводит на мысль о скорбной бетховенской героике, то дальше – в высоком виолончельном соло – снова о Шуберте. Тремоло струнных в завершении части напомнит о том, что Вёльфль – опытный театральный композитор, умевший нарисовать душевный трепет героя. Неустойчивая гармония, заключающая Adagio, так и не получит разрешения: Менуэт начнется в другой тональности – вновь сюрприз! Начальный мотив менуэта уже во втором предложении «рассыпается» по всем голосам – возникает четырехголосная имитация; затем он незаметно проникает в трио, присоединяясь к звучанию совершенно новой мелодии. Венчает цикл масштабный финал, написанный в форме рондо. Композитор вновь не обходится без помощи полифонии: элементы главной темы повсюду вплетаются в музыкальную ткань, контрапунктируют мелодиям то одной, то другой побочной темы. Такое решение композиционно оправдано: оно помогает соединить разноликие части финала в стройное многофигурное целое. Татьяна Сорокина Буклет диска "Joseph Wölfl. The String Quartets"
Хит продаж
-44%
1 SACD
Есть в наличии
1799 руб.

Артикул: CDVP 020237

EAN: 4607062130414

Состав: 1 SACD

Состояние: Новое. Заводская упаковка.

Дата релиза: 01-01-2009

Лейбл: Caro Mitis

Исполнители: Sveen Hans Knut, harpsichord / Свен Ханс Кнут, клавесин  Serbin Pavel, cello / Сербин Павел, виолончель Gulin Alexander, cello / Гулин Александр, виолончель 

Композиторы: Klein, Jacob / Кляйн Якоб, младший 

Жанры: Камерная и инструментальная музыка 

Голландец Якоб Кляйн Младший (1688–1748), по-видимому, не был самым известным композитором-дилетантом в своей стране. Если иметь в виду популярность, то пальму первенства тут следует отдать графу Унико Вильгельму ван Вассенару, автору шести знаменитых «Гармонических концертов», которые были анонимно опубликованы в Гааге в 1740 г. (затем их ошибочно приписывали то издателю Карло Риччиотти по прозванию Баччиччиа, то даже Перголези). Но музыка Кляйна несомненно заслуживает того, чтобы ее исполняли, записывали и слушали. Якоб Кляйн Младший (на голландском – “de Jonge”) в сочинениях именовал себя по-французски, “le Jeune”, или по-итальянски, “il giovane”. Хотя по профессии он не имел отношения к искусству, среди его родственников были и музыканты, и танцовщики, и художники. Его называют «младшим» в отличие от отца, Якоба Кляйна Старшего (р. в 1661, умер ок. 1715–1720), который много лет был распорядителем танцев в Амстердамском городском театре; достоверно известно, что он занимал эту должность с 1690 по 1714 г., но, возможно, он приступил к исполнению обязанностей несколько раньше, а оставил их позднее. Никаких сведений о музыкальном образовании Якоба Кляйна Младшего не сохранилось, но едва ли для его семьи представляло трудность найти ему педагога среди музыкантов, работавших в Амстердаме около 1700-х годов. Судя по сочинениям Кляйна, он играл на виолончели. В период с 1717 по 1746 г. композитор опубликовал 36 сонат. Тридцать из них написаны для солирующего инструмента и бассо континуо (шесть – для гобоя, шесть – для скрипки, восемнадцать – для виолончели), шесть представляют собой виолончельные дуэты. Опус 1, который вышел в свет в 1716 г., когда автору было 28 лет, содержал 18 сонат, разделенных на три группы по шесть. Каждая из них была озаглавлена как «книга первая», «вторая» или «третья». Сонаты №№1–6 были написаны для гобоя, №№7–12 – для скрипки, №№13–18 для виолончели. В выходных данных указано имя Жанны Роже: в 1716 г. управление делами музыкального издательства ее отца Эстьена Роже перешло к ней. Опус 2, который был опубликован вскоре после опуса 1, содержит Шесть дуэтов для двух виолончелей (изданы в 1719 г., снова у Жанны Роже). В опусах 3 и 4 – по шесть сонат для виолончели и баса. Эти сочинения вышли в свет позднее, в 1740-х годах. Судьба оказалась не особенно благосклонна к музыке Якоба Кляйна Младшего. Из 36 сонат, опубликованных в Амстердаме, сохранилась только половина. Все дошедшие до нас сочинения написаны для виолончели: это Сонаты №№13–18 опус 1, Дуэты опус 2 и Сонаты опус 4. Остальные сочинения (Сонаты №№1–12 опус 1, Сонаты для виолончели опус 3) утрачены, сведения о них сохранились только в каталогах, которые в разное время публиковали музыкальные издательства. Сонаты Кляйна для виолончели – не первые, но одни из самых ранних сочинений в этом жанре. С начала 17 века из печати в большом количестве выходили сонаты для скрипки, но сонаты для виолончели и баса появились только в конце этого столетия. В первой четверти 18 века они все еще были редкостью, число их увеличилось лишь позднее, особенно заметно – после 1750 г. Рудольф Раш, доцент кафедры музыковедения Института культуры и междисциплинарных исследований (Утрехтский университет, Нидерланды), перевод Анны Андрушкевич Живая, естественная и пластичная музыка Кляйна воспринимается так легко, как будто Адажио и Аллегро сами собой сложились в аккуратные двух- и трехчастные формы, наполнились зримыми образами, как бы сошедшими с театральных декораций, и прихотливое сплетение ершистых пунктиров, беспокойных секвенций и медленных кадансов не стоило автору и секунды раздумий. Это между тем вряд ли так: если посмотреть на его музыку с точки зрения композиторской техники, то помимо богатой фантазии мы заметим точный расчет, ясный темповый, метрический и тональный план. Все сонаты №№13–18 из третьей книги первого опуса четырехчастны, первые четыре написаны по схеме медленно – быстро – медленно – быстро (о Сонатах №17 и 18 будет сказано отдельно). В каждом произведении есть две части в четном размере и две в трехдольном: в первых двух сонатах четные части – первые (1 и 2), трехдольные – заключительные (3 и 4), в следующих двух четные части располагаются по краям (1 и 4), а трехдольные находятся внутри (2 и 3), в последней паре сонат четные и трехдольные части чередуются (трехдольные – 1 и 3, четные – 2 и 4). Очевидно, что автор сознательно позаботился о таком «метрическом плане»: он хотел сделать последовательность сонат разнообразной и в то же время стройной. Все произведения написаны в разных тональностях: До – Ре – Ми – фа-диез – ля – си (заглавные буквы означают мажор, строчные – минор). Логика, которой руководствовался композитор, выбирая такой тональный план, представляется весьма необычной: перед нами шесть тональностей, без знаков или с диезами при ключе, сначала – три мажорные, затем – три минорные; шесть тоник при этом образуют дорийский гексахорд от ноты ля. Чем обусловлен именно такой выбор тональностей, не совсем ясно; можно предположить, что автор задумал какой-то единый план для всех трех книг первого опуса, и, зная только треть произведений, мы не можем его угадать. В любом случае становится ясно, что Кляйн писал «с изюминкой»; приглядевшись к его пьесам, мы заметим «изюминки» и в гармонии, и в форме, и в фактуре, даже настройка солирующей виолончели необычна: Кляйн указывает, что для исполнения этих сонат ее следует настроить на тон выше, чем это принято, Ре – Ля – ми – си вместо До – Соль – ре – ля (изменение обычной настройки инструмента называется «скордатура», от итальянского scordare – расстраивать). Струны при этом натянуты сильнее, вибрация уменьшается и звук оказывается более «собранным». Среди гармонических неожиданностей стоит упомянуть тональный план медленной, третьей части Сонаты №14: она начинается в ре мажоре, а заканчивается в ре миноре. С точки зрения барочной гармонии это «чрезвычайное происшествие»: так не писали, это было не принято. Внутри мажорной части автор мог сколько угодно предаваться меланхолии и сочинять в одноименном миноре, но закончить он должен был мажорно, потому что мажор понимался как более устойчивый и совершенный лад (минорные пьесы часто заканчиваются мажорным аккордом, но не наоборот). Кляйн едва ли преследовал в данном случае какую-то философскую цель: просто такое окончание показалось ему уместным и красивым, и он отважился на более чем смелое гармоническое решение. Особенно богаты музыкальными находками последние две сонаты, ля минор и си минор. Вероятно, Кляйн писал их как финал всего опуса 1, не только третьей книги. В ля-минорной сонате быстрые части – первая и последняя, между ними располагаются Адажио и единственное в сборнике Анданте. «Изюминка» первой части в ее фактуре: быстрое остинато со скрытым двухголосием. Сам по себе этот прием был вполне распространенным, но Кляйн создал с его помощью совершенно особую музыкальную атмосферу. Кажется, что похожие образы редко живут в барочных или классических пьесах, с большей вероятностью их можно встретить у романтиков: здесь как бы уже проглядывает темноватый колорит шубертовского «Лесного царя». Именно своеобразная, удачно найденная фактура позволяет Кляйну создать яркий образ и в финале Сонаты си минор: гулко ухающие в басах кварты и октавы перемежаются с быстрыми фигурациями, внезапно меняющими направление движения. Кажется, что громоздкую колесницу, с трудом сдвинув с места, пускают в чисто поле. При этом в первой части этой сонаты композитора привлекает метаморфоза и фактуры, и темпа: Адажио через несколько тактов сносит порывом Vivace – Presto, так что первоначальное движение вспоминается только в кадансе. Совсем иные сонаты мы находим в опусе 2: это виолончельные дуэты, состоящие из танцев, как сюиты. Их ритмы более упруги, в них больше «квадратных», восьмитактных построений. В Сонате VI, которая входит в этот альбом, обе виолончели равно активны, их партии в равной мере насыщены движением, и, вероятно, поэтому Кляйн требует перестроить не один, а оба инструмента (он использует тот же вариант скордатуры, который применяет Бах в Пятой сюите для виолончели соло, BWV 1011: До – Соль – ре – соль). Желание наделить солистов равнозначными партиями привело Кляйна к интересному композиционному приему. В центре Шестой сонаты находится Чакона, окруженная двумя Гавотами. Она представляет собой мажорный танец с минорной серединой, который написан в типичной для чакон форме вариаций; тема повторяется много раз, соединяясь сначала с одной мелодией, затем с другой, третьей и так далее (эти мелодии называются противосложениями или контрапунктами). «Изюминка» здесь в том, что каждая вариация, то есть каждое сочетание темы и контрапункта, звучит два раза подряд: сначала первый виолончелист играет противосложение, второй – тему, потом наоборот. Пьеса превращается в игру, напоминающую театральное упражнение «Зеркало», в котором один актер должен как можно более точно повторять движения другого (этюд, как и эта Чакона, требует обостренного «чувства партнера»). Дуэты опус 2 так же виртуозны, как и Сонаты опус 1, а используемые в них виолончельные штрихи еще более разнообразны. Например, здесь появляется пиццикато, в частности – пиццикато, которое исполняют левой рукой. Этим штрихом подчеркнуты вступления темы Чаконы, так что каждое ее проведение сразу обращает на себя внимание. Просмотрев пьесы Кляйна, можно вспомнить, что в эпоху барокко теоретики с особым уважением говорили о так называемом «остроумном замысле»: его усматривали в произведениях, сочетавших смелость, разнообразие и стремление к порядку. Если изложению недоставало логической ясности, блеск авторской фантазии мог показаться излишним; такие пьесы считали подобными «хвосту павлина, распущенному на солнце, который ослепляет разнообразием красок, но неудобен для движения» (Д. Бартоли). Богатство идей и стройная логика отчетливо просматриваются в Сонатах Кляйна: перед нами остроумный композитор, хорошо знающий свой инструмент, экономно и эффектно использующий его возможности и создающий музыку, полную вдохновения и живого тепла. Анна Андрушкевич Буклет диска "Jacob Klein. Scordature Sonatas"
Хит продаж
1 SACD
Под заказ
6599 руб.

Артикул: CDVP 323476

EAN: 0467062130418

Состав: 1 SACD

Состояние: Новое. Заводская упаковка.

Дата релиза: 01-01-2008

Лейбл: Caro Mitis

Исполнители: Sveen Hans Knut, harpsichord / Свен Ханс Кнут, клавесин  Serbin Pavel, cello / Сербин Павел, виолончель Gulin Alexander, cello / Гулин Александр, виолончель 

Композиторы: Klein, Jacob / Кляйн Якоб, младший 

Жанры: Камерная и инструментальная музыка 

1 SACD
Под заказ
6599 руб.

Артикул: CDVP 323807

EAN: 0467062130197

Состав: 1 SACD

Состояние: Новое. Заводская упаковка.

Дата релиза: 01-01-2009

Лейбл: Caro Mitis

Исполнители: Martynova Olga, piano / Мартынова Ольга, фортепиано  Serbin Pavel, cello / Сербин Павел, виолончель

Композиторы: Wölfl, Joseph / Вёльфль Йозеф 

Оркестры/Хоры: PRATUM INTEGRUM Orchestra / Оркестр PRATUM INTEGRUM 

Жанры: Камерная и инструментальная музыка  Симфоническая музыка 

Вверх