Classic

Композитор, пианист, педагог, общественный деятель
Почётный профессор Московской, Санкт-Петербургской и Пекинской консерваторий

Родился в Москве 16 декабря 1932 года в семье профессиональных музыкантов.Сын К. М. Щедрина. Окончил Московское хоровое училище (1950), композиторское отделение теоретико–композиторского факультета и фортепианный факультет Московской консерватории (1955). Ученик Ю. А. Шапорина (сочинение), Я. В. Флиера (фортепиано). В аспирантуре Московской консерватории занимался под руководством Ю. А. Шапорина (окончил в 1959). В 1965–69 годах вёл класс сочинения в Московской консерватории. Среди учеников — Б. Гёцелев, О. Галахов и др. Один из крупнейших композиторов современности, автор свыше 80 сочинений, в том числе для музыкального театра (оперы «Не только любовь», 1961; «Мёртвые души», либретто Щедрина, 1977; балеты «Конёк–Горбунок», 1960; «Кармен–сюита», 1967; «Анна Каренина» 1972; «Чайка», 1980 и др.), а также кантатно–ораториальных, симфонических и камерно–инструментальных произведений. Автор публицистических статей, рецензий, вступительных статей к научным и популярным изданиям. Участник жюри множества международных конкурсов, в том числе, композиторов и пианистов. Секретарь Правления СК СССР. Председатель СК РСФСР (1973–90). С 1990  года работает за рубежом; жил в Литве, ныне — в Германии. Член–корреспондент Баварской Академии изящных искусств (ФРГ, 1976), член–корреспондент Академии изящных искусств ГДР (1983). Почётный член Академии искусств Западного Берлина (1989), Общества Ф. Листа (США, 1979), ММС (1985). Лауреат Ленинской премии (1984) за оперу «Мёртвые души», поэму для хора «Казнь Пугачёва» и «Торжественную увертюру» для симфонического оркестра. Государственная премия СССР (1972), Государственная премия РФ (1992). Премия им. Д. Д. Шостаковича (1993), Премия «Crystal Awards» (Швейцария) (1995). Награждён орденом «За заслуги перед Отечеством» 3-й степени (2002).

Его жена - балерина М. М. Плисецкая.

Лев Оборин, композитор Четыре пьесы для фортепиано, ор. 2 Три пьесы для фортепиано, op. 4 Соната для фортепиано ми-бемоль мажор, ор. З «Фантастическое скерцо» для симфонического оркестра

Любители музыки, восхищаясь искусством пианиста Льва Оборина, совсем не знают композиторского творчества Оборина. После своей блистательной победы на первом Шопеновском конкурсе в Варшаве в 1927 году Оборин забросил композиторскую деятельность, целиком посвятив себя концертной и педагогической деятельности. Будучи чрезвычайно скромным человеком, он даже не вспоминал о своих сочинениях, некоторые из которых были напечатаны. А ведь композиции Оборин учился у Николая Яковлевича Мясковского, замечательного русского композитора, большого мастера. Интересную историю рассказал мне Оборин, когда я учился у него в середине 50-х годов прошлого века: однажды Прокофьев, друживший с Обориным, сказал ему: «Ксипова (профессор Прокофьева по фортепиано – авт.) всегда мне говорила, что я должен быть композитором, а Римский-Корсаков прочил меня в пианисты. А мне, – не без гордости сказал Лев Николаевич, Игумнов говорил что я должен быть пианистом, а Мясковский считал, что я прирожденный композитор. И действительно, сейчас, знакомясь с сочинениями Л. И. Оборина, мы понимаем какого замечательного трагического композитора потеряла Россия. Представим себе 20-е годы XX века – увлечение конструктивизмом, поиски усложненного нового гармонического языка, симфонии Мясковского, первые сочинения Шостаковича. Оборин развивается в этой среде, появляются его сочинения: Пьесы для фортепиано, ор. 2 и ор. 4, Большая соната Es-dur, ор. З, Прелюдия, Интермеццо и Танец, ор. 4. Это было напечатано, а спустя 80 лет, Г. Н. Рождественский находит оркестровые голоса ослепительного «Фантастического скерцо», впервые прозвучавшего 11 сентября 2007 года в 100-летний день рождения композитора.
Все названные сочинения представлены на этом диске.
Пьесы, опус 2 и опус 4, исполнены Сергеем Пеллером, лауреатом международного конкурса пианистов имени Владигерова. Пеллер сейчас учится па 5 курсе консерватории в моем классе, но также является композитором, имеющим в своем портфеле уже поставленную в театре оперу. Ему близки трагические образы Оборина и он ярко и образно трактует их.
Четыре пьесы, опус 2, не имеют названия, но обозначения темпов достаточно красноречиво передают темперамент юного Оборина: Non allegro. Inquieto. Rubalo (He быстро. Беспокойно. Свободно) Molto allegro. Affanato. (Очень скоро. Взволнованно) Molto allegro. (Очень быстро) Lento. Pesante. Funebre. (Медленно.Тяжело. Похоронно)
Общий характер всех четырех пьес мрачный и трагический. И если первая пьеса в основном одноголосная, что уже само по себе вызывает интерес, представляется какимто размышлением, то следующие две рисуют нам тяжелую борьбу с трагическим исходом в четвертой пьесе, по существу – Траурном марше с гигантской мощной кульминацией.
В пьесах опуса 4 картина несколько светлее:
Прелюдия. Non troppo lento. Rigorosamenle. (He очень медленно. Равномерно) начинается опять одним голосом, но это напоминающая русскую народную песню мелодия. Далее напряженный пунктирный ритм приводит нас к кульминации, которая истаивает на пианиссимо. Оригинально написано «Интермеццо». Allegro поп troppo. Marcalissimo. (Не очень скоро. Отчетливо). Мощная токкатная музыка приводит нас к красивой теме Cantabile, и вес опять затихает. Танец. Vivo (Живо) – типичное скерцо с симпатичным зеркальным контрапунктом в середине кончается тремя жуткими аккордами на ƒƒ и двумя ударами колокола в нижнем регистре.
Сонату Es-dur, ор. З исполняет Иван Руженцов, мой студент 4-го курса, блестящий виртуоз, великолепно подчиняющий свою технику трудным творческим задачам сонаты Оборина. Замечательно у него звучит вступление к первой части Lento. Pesante. (Медленно. Тяжело). Мрачные колокола в нижнем регистре создают атмосферу безнадежности. По содержанию у меня эта соната вызывает ассоциации с сонатой Листа. Те же мощные противопоставления ƒƒ и рр, борьба добра и зла, та же не сбывающаяся мечта о счастье (середина первой части). Только написано это современным, жестким музыкальным языком. Здесь Оборин выступает подлинным учеником Н. Я. Мясковского, а середина в чем-то по построению напоминает среднюю часть первой сонаты Д. Д. Шостаковича, с которым Лев Николаевич очень дружил. Во второй части Intermezzo некоторая ирония, даже сарказм видоизменяются до отчаяния и вводят нас в финал – Allegro marcato, виртуозный, страстный, приводящий нас к теме вступления, которая мрачно и безнадежно заканчивает это грандиозное сочинение.
«Фантастическое скерцо», блестяще оркестрованное автором, показывает нам мастера оркестрового письма, знающего оркестр, ярко использующего самые разные оркестровые тембры.

Проф. М. Воскресенский

Исполнители:  Сергей Неллер, фортепиано (1-7) Иван Руженцов, фортепиано (8-10) Государственная Академическая симфоническая капелла России (11) Дирижер Геннадий Рождественский

Композиторы:  Лев Оборин (1907-1974)

Сергей Дижур, орган. Иоганн Себастьян Бах. Искусство фуги, BWV 1080

«Искусство фуги» – сочинение достаточно необычное для музыкальной культуры середины XVIII века. Особняком стоит оно и в творчестве Иоганна Себастьяна Баха. Автор нотировал его в партитуре, то есть выписал каждый голос на отдельной строке, в вокальных ключах и не пометил, для какого инструмента или группы инструментов оно предназначается. Вероятно, сам Бах не предполагал исполнения последовательности фуг (в автографе каждая из них обозначена словом «Contrapunctus») и канонов, хотя почти вся фактура «Искусства фуги» укладывается в две руки. Существуют опыты исполнения «Искусства фуги» на органе, клавесине, фортепиано, различными камерными составами.
Однако если заглянуть в не столь уж далекое по сравнению с баховской эпохой прошлое, в XVII век, то можно найти немало нотированных в партитуре сборников без обозначения исполнительского состава. Пьесы в них (чаще всего это были ричеркары) располагались в порядке следования церковных ладов. Такие сборники играли роль пособий по композиции строгого полифонического стиля в эпоху, когда все большее признание завоевывала опера и новый гомофонный стиль.
Известно, что в лейпцигский, последний период своей жизни Бах неоднократно обращался к строгому стилю. В течение нескольких лет им были созданы сочинения, которые даже доброжелатели воспринимали как «искусственные» и «ученые». К ним причисляли и «Искусство фуги». В отличие от учебных сборников XVII века, это цикл однотональный и целиком написанный на одну тему. Автор ставит задачу максимально раскрыть ее возможности, извлечь из нее наибольшее число контрапунктических комбинаций, и его изобретательность здесь неисчерпаема.
Сам Бах не дал никакого названия циклу – оно появилось только в издании, осуществленном уже после смерти автора, предположительно в 1751 году. В теоретических работах середины XVIII столетия термин «Kunstfuge» («искусная фуга») был весьма распространен. Так, в «Трактате о фуге» Ф. В. Марпурга (Берлин, 1753) как искусная фуга, или ричеркар, определялась фуга с канонами, двойными контрапунктами и прочими полифоническими ухищрениями, в отличие от строгой фуги, основанной на простом проведении одной темы в разных голосах. «Искусство фуги» долгое время считалось последним сочинением И. С. Баха, его художественным завещанием. Однако исследования показали, что ранняя версия всего «Искусства фуги» относится к 1739–1742 годам. На протяжении последнего десятилетия своей жизни Бах неоднократно возвращался к циклу; вероятно, в процессе работы у него возник иной, отличный от первоначального план построения цикла, который он и намеревался реализовать в издании. Неоконченная тройная фуга BWV 1080/19, единственная из всех пьес «Искусства фуги» нотированная не в партитуре, а на двух строчках (см. факсимиле), действительно является последним сочинением Баха: после 1749 года, когда она была сочинена, он уже не мог писать из-за наступившей слепоты. На том месте, где фуга обрывается, рукой сына Баха, Карла Филиппа Эммануэля, сделана приписка: «При работе над этой фугой, там, где в противосложении проводится имя BACH, автор скончался».
В творчестве Баха нередки случаи, когда в издании он по-иному группировал части произведения сравнительно с автографом. В «Искусстве фуги» изменения коснулись не просто порядка частей, но их количества. Для издания Бах написал два новых канона и две фуги. Из Некролога, составленного К. Ф. Э. Бахом и И. Ф. Агриколой, следует, что в замысел Баха входило написать еще одну, заключительную фугу, в которой все темы предыдущей фуги должны были проходить в обращении «с точностью до единой ноты». Таким образом, если в автографе содержалось 14 пьес (12 фуг и 2 канона, причем канон в увеличении и обращении был записан с вариантом), то в издании количество пьес выросло до 18-ти (14 фуг и 4 канона). Так как последняя фуга не была даже начата Бахом, в конце цикла издатели решили поместить органную хоральную фантазию «Vor deinen Thron tret’ ich hiermit» («Перед твоим престолом предстаю я») из Лейпцигского автографа.
Рукопись (так называемый Берлинский автограф) и Оригинальное издание соотносятся не как набросок и окончательная версия, а как две равноправные концепции, вторая из которых осталась не реализованной до конца. Петербургский исследователь А. П. Милка рассматривает Берлинский автограф как законченную версию сочинения, издание же предстает как «открытый» цикл, требующий внешней организации. Исполнители обычно ориентируются на версию Оригинального издания, но меняют порядок частей, право на что дает им отсутствие нумерации в автографе (номера контрапунктов прибавлены позже чужой, не баховской рукой) и доведение нумерации в издании только до № 12.
Расположение номеров в Оригинальном издании подчиняется принципу парности и постепенного усложнения полифонической техники. Орган – благодаря его безграничным регистровым возможностям – является чрезвычайно благодарным инструментом для раскрытия архитектоники цикла.
Сергей Леонидович Дижур (1924–2000), воспитанник Московской консерватории (класс фортепиано Г. Г. Нейгауза, класс органа А. Ф. Гедике и М. Л. Старокадомского), был первым органистом в СССР, целиком исполнившим «Искусство фуги». Концертная деятельность Дижура началась в 1957 году в камерном оркестре Р. Баршая. Как клавесинист в составе оркестра и как солист-органист с 1950-х до середины 1990-х годов он гастролировал в родной стране и за рубежом. Помимо произведений, составляющих основу органного репертуара, Дижур любил играть сочинения доселе неизвестных у нас Н. де Гриньи, Л. Маршана, Ф. Тундера, И. Н. Давида, мало исполняемых Р. Шумана, И. Брамса и О. Мессиана… В 1970 году С. Л. Дижур получил звание солиста Московской государственной академической филармонии.
Начав педагогическую деятельность в 1951 году как ассистент Г. Г. Нейгауза, Дижур 30 лет (1964–1994) проработал в Центральной музыкальной школе при Московской государственной консерватории в качестве преподавателя специального фортепиано и камерного ансамбля. В 1992 году он был приглашен на кафедру органа Московской консерватории, где вел класс вплоть до своей кончины.
«Искусство фуги» сопровождало С. Л. Дижура всю жизнь. Изучение его, причем не только за инструментом, но и за столом, с карандашом в руках, началось еще в консерваторские годы. Чтобы профессионально овладеть полифонией строгого стиля, Дижур поступил параллельно с фортепианным на композиторский факультет. Первая запись «Искусства фуги» была осуществлена в Большом зале Московской консерватории фирмой «Мелодия».
В представляемой слушателям второй записи цикла, сделанной в 1993 году в Малом зале Московской консерватории, претворена мечта исполнителя сыграть «Искусство фуги» в иной последовательности и на органе барочного типа. Первые 11 контрапунктов исполняются в порядке Оригинального издания. Как и в записи в Большом зале, Дижур помещает каноны в легкой, прозрачной регистровке – как интермедию всего цикла – перед зеркальными фугами, причем располагает их по принципу усложнения вида контрапункта: в октаву (контрапункт октавы), в дуодециму (контрапункт квинты), в дециму (контрапункт терции), в увеличении и обращении (горизонтально-подвижной контрапункт). Зеркальные фуги сыграны в той последовательности, в которой они опубликованы, но Дижур подчеркивает их симметрию тем, что в № 12 сначала исполняет фугу в основном виде, затем в обращении, а в № 13 – сначала в обращении, а потом в основном виде (в таком порядке они помещены в автографе; в издании порядок изменен). Цикл завершает хорал «Vor deinen Thron», по технике чрезвычайно близкий «Искусству фуги»: он написан в строгом стиле, в мотетной форме (начальный мелодический оборот каждой строфы имитируется, в том числе в обращении и уменьшении, во всех голосах).
С. Л. Дижур как исполнитель находился в постоянном поиске. Его по праву считают тонким стилистом и несравненным мастером регистровки: на каком бы органе он ни играл, каждый автор и каждое сочинение имели у него свое «лицо». Не было такого произведения, которое у него хотя бы дважды прозвучало одинаково. И над одним из самых сложных в архитектоническом отношении циклов – «Искусством фуги» Дижур не переставал размышлять до конца своих дней. На концерте в Малом зале Московской консерватории, которому не суждено было состояться, он хотел представить новый вариант прочтения неисчерпаемого творения И. С. Баха.
«Искусство фуги» было последней совместной работой С. Л. Дижура с его женой, Т. А. Дижур – его бессменным ассистентом на протяжении долгих лет. Этот диск Сергей Леонидович Дижур желал выпустить в память о покойной Татьяне Александровне. Теперь последняя запись С. Л. Дижура выходит и в память о нем.
Мария Распутина

Исполнители:  Сергей Дижур, орган

Композиторы:  Иоганн Себастьян Бах (1685–1750)

Сергей Рахманинов — выдающийся композитор, виртуозный пианист и талантливый дирижер. Его музыкальные произведения пронизаны глубокими эмоциями и мелодической красотой, захватывая слушателей своим величием. Как пианист, Рахманинов поражал своей техникой и страстным исполнением, а как дирижер он воплощал в жизнь свои музыкальные идеи с непревзойденной яркостью и интенсивностью. Его вклад в мировую музыкальную культуру остается неоценимым, и его произведения продолжают вдохновлять и трогать сердца людей по всему миру.

Gustav Leonhardt Edition — альбом Густава Леонхардта, выпущенный в 2022 году. Альбом представляет собой классический бокс-сет из 35 компакт-дисков.

Богатое наследие записей Густава Леонхардта для серии Das Alte Werk группы Telefunken приглашает проследить его карьеру в качестве исполнителя с начала 1960-х годов, когда еще предстояло изобрести новые коды старинной музыки, и их успех зависел, прежде всего, от убедительность исполнителя. Леонхардту способствовал диалог с самыми разными партнерами, со старыми инструментами или их современными копиями, а также с разнообразным репертуаром от Берда, Перселла, Рамо, Иоганна Себастьяна Баха до его сына Карла Филиппа Эмануэля. Также незабываемым является LP Monteverdi 1970 года, который с тех пор ни разу не переиздавался. Образ папы старинной музыки, изолированного в своей башне и укоренившегося в схоластическом стиле, не задерживается надолго после прослушивания этого исторического подсчета, дополненного здесь более поздней серией записей на лейбле Virgin Veritas.

Этот новый бокс-сет состоит из предыдущего издания Gustav Leonhardt Edition - 21CD, выпущенного в 2008 году и больше не выпускавшегося в течение многих лет, - значительно расширен репертуаром из 14 компакт-дисков из каталогов Teldec и Virgin, а также премьеры компакт-диска Il Combattimento di Tancredi e Clorinda & Madrigalen Монтеверди. .